Последний аккорд, поклоны, музыканты уходят. Вы смотрите на пустую сцену, хлопаете и ждёте. Кто-то рядом начинает скандировать: «Ещё! Ещё!» В этот момент особенно трудно поверить, что концерт закончился: ведь ту самую песню так и не сыграли.

Выход на бис — странная договорённость между сценой и залом. Мы допускаем, что всё уже кончилось, и одновременно надеемся на продолжение. У этой паузы длинная история: когда-то зрители могли вмешаться в спектакль гораздо решительнее.

Сначала просили повторить

В лондонской опере XVIII века слушатели вызывали певцов на повторное исполнение арий прямо по ходу действия. Герой ещё не закончил свою историю, а публика уже требовала услышать понравившийся номер заново. Музыковед Майкл Бёрден разбирает эту практику в исследовании об оперных бисах: повторы были привычной частью выступления певца и сохранялись в Лондоне в начале XIX века.

Представьте спектакль, в котором действие останавливается по желанию зала. Для нас такая остановка может разрушить напряжение сцены; для слушателя той эпохи она была возможностью ещё раз услышать удачное исполнение. Само устройство арии тоже располагало к повторению: в распространённой форме da capo первая часть возвращалась после средней, причём певец мог украсить её по-новому.

Впрочем, восторг разделяли не все. Бёрден приводит жалобы Сьюзен Бёрни: из-за постоянных требований повторить песни оперы становились утомительно длинными. Конфликт узнаваемый — одним хочется продолжения, другие уже готовы домой.

Почему именно «бис»

Русское «бис» восходит к латинскому bis — «дважды». Толковый словарь на «Грамоте.ру» объясняет этот возглас как просьбу повторно исполнить номер. В самом слове сохранилась исходная идея: сыграть ещё раз то, что только что понравилось.

В англоязычной концертной речи закрепилось французское encore — «ещё», «снова». Сегодня на бис можно услышать и совсем другое произведение. Просьба о повторе превратилась в более широкое пожелание: побудьте с нами ещё немного.

Оперный бис никуда не исчез

Повтор внутри спектакля можно встретить и в наше время. В архиве Метрополитен-оперы есть запись выступления Хуана Диего Флореса: 6 мая 2014 года он исполнил на бис кабалетту дона Рамиро из второго акта «Золушки» Россини.

Это именно возвращение к номеру внутри оперы. Действие должно двигаться дальше, но на несколько минут уступает место встрече певца со слушателями. Такой эпизод помогает представить, как выглядел старый бис: зал просит повторить услышанное и получает повтор.

Когда возвращение стало частью плана

У современного клубного концерта другая драматургия: основная программа, уход, ожидание, возвращение. Исследовательница живой музыки Эмма Уэбстер изучала концерты в Глазго, Шеффилде и Бристоле. В работе «One More Tune!» она описывает бис как ожидаемый ритуал, который нередко репетируют заранее.

Уэбстер отдельно отмечает: точно установить, когда бис перешёл в популярную музыку и стал обычной частью программы, сложно. Красивой даты рождения у современного концертного финала нет.

Зато понятна его роль. Пауза отделяет основное выступление от прощания, а аплодисменты дают публике возможность участвовать в происходящем. Возвращение может быть подготовлено — и всё равно восприниматься как ответ именно этому залу.

Ещё одна песня

Знакомый финал можно ждать весь вечер: подхватить первую строчку, наконец услышать рядом сотни голосов. Знать, что прозвучит дальше, тоже бывает приятно.

Ожидание возвращения не гарантирует его. Но желание остаться ещё на одну песню вполне настоящее. Поэтому даже знакомая пауза перед бисом способна заставить нас хлопать громче — вдруг вечер всё-таки продлится.